12 месяцев | Маршак | Читать сказку

12 месяцев. Маршак

Сказка «12 месяцев» была написана Маршаком в 1942-43 годах.  Сюжет сказки по мотивам славянских сказаний, Самуил Яковлевич, по его собственным словам, позаимствовал из чешской или богемской легенды.  Тщательно и долго его дорабатывал, продумывая и развивая действие, выстраивая четкую и стройную сюжетную линию. В результате на свет появился прозаический вариант сказки «12 месяцев». Позднее, уже во время работы над пьесой «12 месяцев»,  Маршак еще дальше ушел от богемской легенды. В результате,  пьеса оказалась полностью самостоятельным и уникальным произведением, над доработкой которого Маршак трудился еще долгие годы. Так, последняя и очень значительная правка, была внесена им в текст пьесы «12 месяцев» уже в 1962 году.  Текст пьесы очень длинный, поэтому сейчас мы ограничимся публикацией прозаического варианта сказки С.Я. Маршака «12 месяцев». И, конечно, кто хочет — может мультфильм по сказке «12 месяцев»  посмотреть.

Двенадцать месяцев

Знаешь ли ты, сколько месяцев в году?

А как их зовут?

Январь, февраль, март, апрель, май, июнь, июль, август, сентябрь, октябрь, ноябрь, декабрь.

Только окончится один месяц, сразу же начи­нается другой. И ни разу еще не бывало так, чтобы февраль пришел раньше, чем уйдет январь, а май обогнал бы апрель.

Месяцы идут один за другим и никогда не встре­чаются.

Но люди рассказывают, будто в горной стране Богемии была девочка, которая видела все двена­дцать месяцев сразу.

Как же это случилось?

А вот как.

В одной маленькой деревушке жила злая и ску­пая женщина с дочкой и падчерицей. Дочку она любила, а падчерица ничем ей не могла угодить. Что ни сделает падчерица, — все не так, как ни повернется, — все не в ту сторону.

Дочка по целым дням на перине валялась да пряники ела, а падчерице с утра до ночи и присесть некогда было: то воды натаскай, то хворосту из лесу привези, то белье на речке выполощи, то грядки в огороде выполи.

Знала она и зимний холод, и летний зной, и весенний ветер, и осенний дождь. Потому-то, может, и довелось ей однажды увидеть все двена­дцать месяцев разом.

Была зима. Шел январь месяц. Снегу намело столько, что от дверей его приходилось отгребать лопатами, а в лесу на горе деревья стояли по пояс в сугробах и даже качаться не могли, когда на них налетал ветер.

Люди сидели в домах и топили печки. В такую-то пору, под вечер, злая мачеха при­открыла дверь, поглядела, как метет вьюга, а потом вернулась к теплой печке и сказала падчерице:

—  Сходила бы ты в лес да набрала там под­снежников. Завтра сестрица твоя именинница.

Посмотрела на мачеху девочка: шутит она или вправду посылает ее в лес? Страшно теперь в лесу! Да и какие среди зимы подснежники? Раньше марта месяца они и не появятся на свет, сколько их ни ищи. Только пропадешь в лесу, увязнешь в сугро­бах.

А сестра говорит ей:

—  Если и пропадешь, так плакать о тебе никто не станет! Ступай да без цветов не возвращайся. Вот тебе корзинка.

Заплакала девочка, закуталась в рваный платок и вышла из дверей.

Ветер снегом ей глаза порошит, платок с нее рвет. Идет она, еле ноги из сугробов вытягивает.

Ветер снегом ей глаза порошит, платок с нее рвет. Идет она, еле ноги из сугробов вытягивает.

Все темнее становится кругом. Небо черное, ни одной звездочкой на землю не глядит, а земля чуть посветлее. Это от снега. Вот и лес. Тут уж совсем темно — рук своих не разглядишь. Села девочка на поваленное дерево и сидит. Все равно, думает, где замерзать.

И вдруг далеко, меж деревьев, блеснул ого­нек — будто звезда среди ветвей запуталась.

Поднялась девочка и пошла на этот огонек. Тонет в сугробах, через бурелом перелезает. «Только бы, — думает, — огонек не погас!» А он не гаснет, он все ярче горит. Уж и теплым дымком запахло, и слышно стало, как потрескивает в огне хворост.

Девочка прибавила шагу и вышла на полянку. Да так и замерла.

Светло на полянке, точно от солнца. Посреди полянки большой костер горит, чуть ли не до самого неба достает. А вокруг костра сидят люди — кто поближе к огню, кто подальше. Сидят и тихо беседуют.

Смотрит на них девочка и думает: кто же они такие? На охотников будто не похожи, на дровосе­ков еще того меньше: вон они какие нарядные — кто в серебре, кто в золоте, кто в зеленом бархате.

Стала она считать, насчитала двенадцать: трое старых, трое пожилых, трое молодых, а последние трое совсем еще мальчики.

Молодые у самого огня сидят, а старики — по­одаль.

И вдруг обернулся один старик — самый высо­кий, бородатый, бровастый — и поглядел в ту сто­рону, где стояла девочка.

Испугалась она, хотела убежать, да поздно. Спрашивает ее старик громко:

—  Ты откуда пришла? Чего тебе здесь нужно? Девочка показала ему свою пустую корзинку и говорит:

—  Нужно мне набрать в эту корзинку подснеж­ников.

Засмеялся старик:

—  Это в январе-то подснежников? Вон что выдумала!

—  Не я выдумала, — отвечает девочка, — а при­слала меня сюда за подснежниками моя мачеха и не велела мне с пустой корзинкой домой возвра­щаться.

Тут все двенадцать поглядели на нее и стали между собой переговариваться.

Стоит девочка, слушает, а слов не понимает — будто это не люди разговаривают, а деревья шумят.

Поговорили они, поговорили и замолчали.

А высокий старик опять обернулся и спраши­вает:

—  Что же ты делать будешь, если не найдешь подснежников? Ведь раньше марта месяца они и не выглянут.

—  В лесу останусь, — говорит девочка. — Буду марта месяца ждать. Уж лучше мне в лесу замерз­нуть, чем домой без подснежников вернуться.

Сказала это и заплакала.

И вдруг один из двенадцати, самый молодой, веселый, в шубке на одном плече, встал и подошел к старику:

—  Братец Январь, уступи мне на час свое место!

Погладил свою длинную бороду старик и гово­рит:

—  Я бы уступил, да не бывать Марту прежде Февраля.

—  Ладно уж, — проворчал другой старик, весь лохматый, с растрепанной бородой. — Уступи, я спорить не стану! Мы все хорошо ее знаем: то у проруби ее встретишь с ведрами, то в лесу с вязан­кой дров… Всем месяцам она своя. Надо ей помочь.

—  Ну, будь по-вашему, — сказал Январь.

Стукнул он ледяным своим посохом и заговорил:

Не трещите, морозы,
В заповедном бору,
У сосны, у березы
Не грызите кору!

Полно вам воронье
Замораживать,
Человечье жилье
Выхолаживать!

Замолчал старик, и тихо стало в лесу. Пере­стали потрескивать от мороза деревья, а снег начал падать густо, большими, мягкими хлопьями.

—  Ну, теперь твой черед, братец, — сказал Январь и отдал посох меньшому брату, лохматому Февралю.

Тот стукнул посохом, мотнул бородой и загу­дел:

Ветры, бури, ураганы,
Дуйте что есть мочи!
Вихри, вьюги и бураны,
Разыграйтесь к ночи!

В облаках трубите громко,
Вейтесь над землею,
Пусть бежит в полях поземка
Белою змеею!

И только он это сказал, как зашумел в ветвях бурный, мокрый ветер. Закружились снежные хлопья, понеслись по земле белые вихри.

А Февраль отдал свой ледяной посох младшему брату и сказал:

—  Теперь твой черед, братец Март.

Взял младший брат посох и ударил о землю.

Смотрит девочка, а это уже не посох. Это боль­шая ветка, вся покрытая почками.

Усмехнулся Март и запел звонко, во весь свой мальчишеский голос:

Разбегайтесь, ручьи,
Растекайтесь, лужи,
Вылезайте, муравьи,
После зимней стужи!

Пробирается медведь
Сквозь лесной валежник.
Стали птицы песни петь,
И расцвел подснежник.

Девочка даже руками всплеснула. Куда дева­лись высокие сугробы? Где ледяные сосульки, что висели на каждой ветке?

Под ногами у нее — мягкая весенняя земля. Кругом каплет, течет, журчит. Почки на ветвях надулись, и уже выглядывают из-под темной кожуры первые зеленые листики.

Глядит девочка — наглядеться не может.

—  Что же ты стоишь? — говорит ей Март-месяц. — Торопись, нам с тобой всего один часок братья мои подарили.

Девочка очнулась и побежала в чащу подснежники искать. А их видимо-невидимо! Под кустами и под камнями, на кочках и под кочками — куда ни поглядишь. Набрала она полную корзину, полный передник — и скорее опять на полянку, где костер горел, где двенадцать братьев сидели.

А там уже ни костра, ни братьев нет… Светло на поляне, да не по-прежнему. Не от огня свет, а от полного месяца, что взошел над лесом.

Пожалела девочка, что поблагодарить ей неко­го, и побежала домой.

А месяц за нею поплыл.

Не чуя под собой ног, добежала она до своих дверей — и только вошла в дом, как за окошками опять загудела зимняя вьюга, а месяц спрятался в тучи…

—  Ну что, — спросили ее мачеха и сестра, — уже домой вернулась? А подснежники где?

Ничего не ответила девочка, только высыпала из передника на лавку подснежники и поставила рядом корзинку.

Мачеха и сестра так и ахнули:

—  Да где же ты их взяла?

Рассказала им девочка все, как было. Слушают они обе и головами качают — верят и не верят. Трудно поверить, да ведь вот на лавке целый ворох подснежников, свежих, голубеньких. Так и веет от них мартом месяцем!

Переглянулись мачеха с дочкой и спрашивают:

—  А больше тебе ничего месяцы не дали?

—  Да я больше ничего и не просила.

—  Вот дура так дура! — говорит сестра. — В кои-то веки со всеми двенадцатью месяцами встретилась, а ничего, кроме подснежников, не выпросила! Ну, будь я на твоем месте, я бы знала, чего просить. У одного — яблок да груш сладких, у другого — земляники спелой, у третьего — грибов беленьких, у четвертого — свежих огурчиков!

—  Умница, доченька! — говорит мачеха. — Зи­мой землянике да грушам цены нет. Продали бы мы все это и сколько бы денег выручили! А эта дурочка подснежников натаскала! Одевайся, дочка, поте­плее да сходи на полянку. Уж тебя они не проведут, хоть их двенадцать, а ты одна.

—  Где им! — отвечает дочка, а сама — руки в рукава, платок на голову.

Мать ей вслед кричит:

—  Рукавички надень, шубку застегни!

А дочка уже за дверью. Убежала в лес.

Идет по сестриным следам, торопится. «Скорее бы, — думает, — до полянки добраться!»

Лес все гуще, все темней, сугробы все выше, бурелом стеной стоит.

«Ох, — думает мачехина дочка, — и зачем только я в лес пошла! Лежала бы сейчас дома в теплой по­стели, а теперь ходи да мерзни! Еще пропадешь тут!»

И только она это подумала, как увидела вдалеке огонек — точно звездочка в ветвях запуталась.

Пошла она на огонек. Шла, шла и вышла на полянку. Посреди полянки большой костер горит, а вокруг костра сидят двенадцать братьев, двена­дцать месяцев. Сидят и тихо беседуют.

Подошла мачехина дочка к самому костру, не поклонилась, приветливого слова не сказала, а вы­брала место, где пожарче, и стала греться.

Замолчали братья-месяцы. Тихо стало в лесу. И вдруг стукнул Январь-месяц посохом о землю.

—  Ты кто такая? — спрашивает. — Откуда взя­лась?

—  Из дому,— отвечает мачехина дочка. — Вы нынче моей сестре целую корзинку подснежников дали. Вот я и пришла по ее следам.

—  Сестру твою мы знаем,— говорит Январь-месяц, — а тебя и в глаза не видали.
Ты зачем к нам пожаловала?

—  За подарками. Пусть Июнь-месяц мне земля­ники в корзинку насыплет, да покрупней. А Июль-месяц — огурцов свежих и грибов белых, а месяц Август — яблок да груш сладких. А Сентябрь-месяц — орехов спелых. А Октябрь…

—  Погоди, — говорит Январь-месяц. — Не бы­вать лету перед весной, а весне перед зимой. Далеко еще до Июня-месяца. Я теперь лесу хозяин, тридцать один день здесь царствовать буду.

—  Ишь какой сердитый! — говорит мачехина дочка. — Да я не к тебе и пришла — от тебя, кроме снега да инея, ничего не дождешься. Мне летних месяцев надо.

Нахмурился Январь-месяц.

—  Ищи лета зимой! — говорит.

Махнул он широким рукавом, и поднялась в лесу метель от земли до неба — заволокла и деревья и полянку, на которой братья-месяцы сидели. Не видно стало за снегом и костра, а только слышно было, как свистит где-то огонь, потрески­вает, полыхает.

Испугалась мачехина дочка.

—  Перестань! — кричит. — Хватит! Да где там!

Кружит ее метель, глаза ей слепит, дух перехва­тывает. Свалилась она в сугроб, и замело ее снегом.

А мачеха ждала-ждала свою дочку, в окошко смотрела, за дверь выбегала — нет ее, да и только. Закуталась она потеплее и пошла в лес. Да разве найдешь кого-нибудь в чаще в такую метель и темень!

Ходила она, ходила, искала-искала, пока и сама не замерзла.

Так и остались они обе в лесу лета ждать.

А падчерица долго на свете жила, большая выросла, замуж вышла и детей вырастила.

И был у нее, рассказывают, около дома сад — да такой чудесный, какого и свет не видывал. Раньше, чем у всех, расцветали в этом саду цветы, поспе­вали ягоды, наливались яблоки и груши. В жару было там прохладно, в метель тихо.

—  У этой хозяйки все двенадцать месяцев разом гостят! — говорили люди.

Кто знает — может, так оно и было.

Оставьте ниже свой первый комментарий на сайте и получите подарок!

12 комментарии

  1. С Днем защитника!!!

    Непросто быть Мужчиной в нашем веке,
    Быть — лучшим, победителем, стеной,
    Надёжным другом, чутким человеком,
    Стратегом между миром и войной.
    Быть сильным, но… покорным,
    мудрым, нежным,
    Богатым быть, но… денег не жалеть.
    Быть стройным, элегантным и… небрежным.
    Всё знать, всё успевать и всё уметь.
    Мы в праздник пожелаем вам… терпенья
    В решениях ваших жизненных задач.
    Здоровья вам, любви и вдохновенья.
    Успехов творческих и всяческих удач!

    • Спасибо большое, Светлана! Очень приятно получить от Вас поздравления! И действительно замечательные стихи!!!

  2. Я побывала в детстве. Спасибо за сказку.

  3. Какая замечательная сказка — сколько в ней добра и смысла!

  4. А это полная сказка???

    • Сказка — да. У Маршака два произведения «12 месяцев». То, что Вы видите здесь — это прозаическая сказка, написанная вначале. Уже после этого Маршак написал в 1942—43 годах для МХАТа пьесу. Она была поставлена сначала в Московском театре юного зрителя в 1947 году, затем во МХАТе в 1948 году. В 1956 году на экраны вышел выпущенный на студии Союзмультфильм одноимённым мультфильм. На следующей неделе мультфильм будет выложен на сайте

  5. это полная сказка ?

  6. Аккуратнее с содержанием, кто делает анализ текста для школы, тк эта краткая версия сказки и окончательная версия (пьеса) очень сильно различаются по событиям, героям, времени действия (например, здесь указан январь, там декабрь итп).

    • Наталия, Вы абсолютно правы. Это СКАЗКА, а НЕ ПЬЕСА! Это действительно разные произведения. И я на это уже обращал внимание.

  7. Это полная сказка? Это самая КЛАССНАЯ сказка!

  8. Классная сказка. Мне вспоминается балет «12 месяцев» был на нем в детстве. Как-будто окунулся в детство!

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

MAXCACHE: 1.89MB/0.00032 sec