Вереск. Посвящается Т.Травнику

ВЕРЕСК

Терентiю Травнiку, поэту и философу, посвящается…

Вереск. Т.Травник

Этот рассказ мы с загадки начнем,Даже Алиса ответит едва ли,Что остается от сказки потом,После того, как ее рассказали? Где затерялся волшебный рожок,Добрая фея куда улетела?А? э… так-то, дружок,В этом-то все и дело.

 

(«Алиса в Стране Чудес» Л.Кэрролл, [В.Высоцкий])

 

 

Всё началось так давно! Алиса сидела тогда на берегу реки. Было жарко-жарко…

« Но, я не спала!

— Конечно, конечно! Ещё нет, а может уже – да?

— Нет, нет, ни ещё, ни уже…»

 

Я держала в руках стеклянный пузырёк-фонарик. Стены его матово поблёскивали золотыми брызгами. Вечерами внутри загорался свет, и тогда, повинуясь колыханию свечи, в пузырьке тихо мерцали окошки. Сквозь их разноцветные стёклышки мне на руку падали тени, таяли и, вновь рождаемые теплым светом свечи, трепетали и двигались в плавном магическом танце – в фонарике жил крошечный пластилиновый гномик. В его прозрачном жилище было очень уютно. Ближе к ночи, когда все хлопоты были завершены, гномик задувал огонёк, забирался в маленькую пластилиновую кроватку и, свернувшись под тёплым одеяльцем, лежал и тихонько сопел. Мы любили болтать с ним в эти минуты. Все дневные тревоги и заботы, все неопределённости и страхи растворялись в ночной темноте, оставляя нас один на один с миром сказки. Потом веки у малыша смыкались, и он уплывал в пушистый сон. Засыпала и я. Не выпуская его маленькой ладошки, я путешествовала по волшебному миру туманов и звёзд…

Передо мной стоял горячий чайник и сидел серьёзный взрослый человек. Но, пожалуй, было достаточно даже беглого взгляда, чтобы понять – перед вами волшебник. Его волосы, тронутые серебром времени, с одной стороны мягко ложились на плечо, с другой, собранные в маленькую косичку, были перехвачены суровой белой ленточкой. В общем-то, ничего удивительного – обычный волшебник. Но вот глаза!

Помните, как в детстве было страшно первый раз нырнуть с мостков? Вода манила, но в груди всё замирало от страха, сердце переставало биться. А вода была совсем близко, она почти лизала скользкие доски мостков: протяни руку и дотронешься. И надо-то было — сделать спасительный шаг…

Передо мной сидел взрослый серьёзный человек. И я шагнула…

 

« Ой, падаю! Вниз, вниз, в какой-то колодец, у-ух!

— Не бойся, Алиса!

            — Ты здесь, Додо-о-о?

            — Здесь. Разве я могу тебя оставить?

            — А почему я тебя не вижу – у – у?

— Так ведь темно-о-о…

— В колодцах всегда темно. А это глубокий колодец?

— Он такой, какой тебе захочется, так что время у тебя вволю: падай себе и падай…

— Да, я падаю, падаю, как-то легко падаю, как пух тополя падаю, а не как с крыши. У-ух!!!

 

Я стояла в мастерской, в той мастерской, где родился стеклянный пузырёк-домик для пластилинового гномика. Мастер носил имя пряных ветров – Травнiкъ.

Это было странное место. Оно было соткано из звуков, неясных движений, дрожания мазков на холстах. Здесь нельзя было шуметь, здесь невозможно было шуметь. И невольно подчиняясь ритму  вещей и событий, здесь ты останавливался в ожидании чуда, в ожидании легенды. И легенда пришла. Она пришла из холодной Ирландии, с полей, покрытых зелёным трилистником и увенчанных цветущим вереском.

В далёком шестнадцатом веке Травнiкъ построил там  замок. Замок получился очень добротным. Из хорошо тёсанного серого камня, он стоит на зелёном холме и виден далеко-далеко. Вольные ветра свободно гуляют вокруг него. Своими тонкими воздушными пальцами они перебирают шорохи трав, сплетая их с грудным гудением органа печных труб. Музыка свободно льётся через века и пространства – она была подарена Травнiку, уходящему в далёкое путешествие, как тайное знание, как чудесный талант. Когда ваш слух коснётся его музыки, вы будете немало удивлены тем, что музыка живая — она дышит. И, чтобы вы ни слушали, вы поймёте, что она написана только для вас. Вам захочется сесть и поговорить с его песнями, захочется поделиться своими горестями и сомнениями. Ваши глаза будут щуриться от весеннего солнца, живущего в его мелодиях. И вы пойдёте тайными тропами своей души, уходя вслед за красотой мелодии, за чистотой звука, пойдете, чтобы попасть в мир его картин.

Этот мир – не обыкновенное пространство, это сложный лабиринт чувств и мыслей. Картины художника наделены неким воздействующим звучанием. Обладая определённой энергией, они заставят вас остановиться перед полотном. Какие-то захватят вас красотой, понятностью и близостью сюжета. Какие-то заставят задуматься, вы будете отражаться сами перед собой через эти картины. Ваша энергия начнёт резонировать с полотнами, и вы увидите, что картины, так же как и музыка, живые. У каждой из них есть своя история, своя философия.  Некоторые из них, правда, оказалась весьма своенравны. Не желая больше подчиняться  ходу творческой мысли художника, своевольно отпустив необузданные потоки энергии, картины начали саморазрушаться. Осенние пейзажи горели жарким пламенем листвы, а огонь безвозвратно слизывал творение рук художника. Часть работ погибла беcследно…

Прошло несколько лет прежде, чем художник нашёл общий язык со своими полотнами, научился управлять творческими вихрями. Теперь это мастер, уверенно смотрящий на мир, со спокойными умными глазами, умеющий слушать тишину, шепот ветра, тихий звон утренней росы. Когда он улыбается, из уголков его глаз во все стороны разбегаются маленькие лучики. А ещё у него живёт пушистый кролик, которого непременно должны спрятать крошечные феи с хрупкими прозрачными крылышками…

Иногда он садится к столу, и тогда под его пером рождаются удивительные стихи. Их строки полны весенним звоном ручьёв, на окне возятся и чирикают воробьи, и самые обычные городские пейзажи становятся узнаваемы и дороги сердцу.

В его саду каждую весну пышно зацветает сирень, в  стеклянном домике живёт гном, из вереска варят мёд и звучит Музыка  плачущего воска…………………….

 

« Трах-бах! Ой! Гдей-то я? Ну, вот полёт закончился. Хорошо, что в его конце кто-то приготовил эту большую груду сухих листьев, какие бывают в парках осенью. Это ты, Додо-о-о?

— Ну, конечно я. Ещё мальчиком я любил прыгать с разбегу в эти кучи сухих листьев.

— А ты тоже упал?

— Нет. Это ведь тебе сказка снится, а я её тебе рассказываю.»

 

Передо мной сидел взрослый серьёзный человек, пришедший из старинных ирландских легенд, бродячий музыкант, тонкий поэт, изящный художник, добрый волшебник —  явление  —  Терентiй Травнiкъ – человек, верящий в сказку, творящий её для нас, сегодняшних, взрослых и серьёзных людей.

Чай был допит. Время, ломая все оговоренные границы, стремительно неслось вперёд… Я попихала свои вещи в сумку – пора было разбегаться каждому по своим делам. Добравшись до метро, я села в поезд….. и уехала в сторону, противоположную нужному направлению…………..

Алла Лисова

 Февраль 2007г.

 

Оставьте ниже свой первый комментарий на сайте и получите подарок!

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *